Мое отношение к кибернетике, ее прошлое и будущее



             

Мое отношение к кибернетике, ее прошлое и будущее - часть 2


Тогда я спросил себя, можно ли найти в физике и других науках о природе такие задачи, где интегрирование функций кривых возникало бы естественно и имело бы подлинный физический смысл.
    Летом 1920 года, которое я провел в Страсбурге в работе с профессором Фреше, ко мне пришел намек на ответ. Задача о броуновом движении — это задача, в которой естественно выступают случайные ансамбли кривых. С нею сходны многие задачи по статистической механике, и особенно по гидродинамике. Из окон моего служебного помещения в Массачусетсском технологическом институте открывался вид на воды Чарльз-Ривер [* Река, отделяющая Кембридж от Бостона и впадающая в Массачусетсский залив. - Прим. пер.], и я часто размышлял о волновой структуре колеблемой ветром поверхности как о другом примере функционального объекта, принадлежащего к семейству, где важны вопросы распределения. В результате я решил изучать проблемы распределений функций, отправляясь от этой и других аналогичных физических мотивировок.
    Здесь не место входить в подробности моей последующей работы, завершившейся удачною теорией броунова движения. Необходимо сделать, однако, два замечания. Во-первых, я напал на замечательную работу Тэйлора, ныне сэра Джеффри Тэйлора, о турбулентности, в которой ведущую роль играло понятие автокорреляции. Во-вторых, прилагая это понятие к задачам, возникающим из броунова движения, я был вынужден исследовать один класс функций, уже исследованный математиками, но считавшийся более или менее патологическим. Речь идет о непрерывных недифференцируемых функциях. Я обнаружил, что функции этого рода, далекие от мнимой нефизичности, составляют центральный пункт исследования броунова движения и распределений кривых в функциональном пространстве.
    Мои физические интересы привели меня к физической интерпретации задачи интегрирования в функциональном пространстве как задачи вероятностной. Здесь на меня существенно повлияло то обстоятельство, что идеи Гиббса о статистической механике, одно время совершенно чуждые мышлению физиков, теперь снова входили в моду и встречали действительное понимание.


Содержание  Назад  Вперед